Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.
Letyshops (Lifetime)
И придут в клуб дети..

И придут в клуб дети..

Достойны удивления дороги под Каширой. Полотно шоссе бугрится, со скрупулезной точностью повторяя все естественные неровности почвы под слоем асфальта. Наша «кинопередвижка», словно огромный неуклюжий кузнечик, громыхая, прыгает с одной асфальтовой кочки на другую. Весеннее солнце серебрит весеннюю грязь, мокрые поля тянутся до самого горизонта.


Нежно-зеленый щит с надписью «Совхоз Руновский» и нарисованными большим красным арбузом и виноградной кистью появляется из-за поворота неожиданно. Впрочем, я уже знаю: арбуз и виноград — плоды фантазии местного живописца. Ни того, ни другого совхоз «Руновский» не выращивает, а имеет молочную ферму, клубничные гряды... Еще имеет, конечно, центральную усадьбу и в ней клуб — цель моей поездки. Вот уже 23 года крутит в клубе кино Сергей Дмитриевич Кочетков. А билеты тоже 23 года продает жена его Мария Сергеевна...


За зеленым щитом — поворот направо. Вдоль блестящей огромными лужами дороги тянутся ряды яблонь — сад. Еще поворот, и сквозь строй одноэтажных деревянных домиков мы выскакиваем на центральную площадь.


«Кинопередвижка», подпрыгнув в последний раз, тормозит возле старенького, но еще прочного, выкрашенного розовой краской здания клуба. Человек лет пятидесяти, невысокого роста, с мелкими, подвижными чертами лица, ждет у входа. Черный ватник, темные брюки, сапоги по погоде...


Киномеханик Сергей Дмитриевич Кочетков шагает навстречу, протягивает руку:

— Ну что, до сеанса еще часа три... Покажу им «Последнюю двойку».

Сеанс предстоит детский. Собственно, на него-то мне и хотелось успеть.

— А объявление вывесили? — я, честно говоря, немного волнуюсь, соберутся ли ожидаемые зрители.

— Ну как же... — успокаивает Кочетков.

Клуб невелик. Справа — дверь в директорский кабинет, заставленный доверху аппаратурой клубного ансамбля. Дальше — зал для танцев, еще дальше — кинозал на двести мест. Пустые пока ряды кресел.

— А детей много придет?

— Да кто их знает, — Сергей Дмитриевич откровенно пожимает плечами. — Сколько работаю, а так и не пойму, что все-таки они любят. Привезут, бывает, новый фильм, радуюсь, Ну, думаю, будут смотреть. А они посидят минут двадцать и баловать начинают — неинтересно. А «Сын полка» до сих пор, не скажу уже по какому разу, смотрят. Наизусть знают, а смотрят. Не все, правда...

Детские вкусы... Именно их-то я и хочу попытаться выяснить. Но первый же мой опыт социологического анализа заканчивается полным провалом.

Первоклассника Сашу Зарайского я нахожу недалеко от клуба.

— Ты часто в кино ходишь? — спрашиваю для затравки. И получаю совершенно неожиданный ответ.

— Редко, — Саша отрывается от изучения заднего колеса велосипеда.

— Почему?

— Я опаздываю всегда... — сообщает он с неподдельной грустью и прочно замыкается в себе, игнорируя все остальные вопросы.

— Вот, сами видите, — комментирует мою неудачу Кочетков, — их так с ходу не возьмешь. Чужая душа, говорят, потемки, а уж детская... — И, помолчав с минуту, предлагает: — Пойдемте лучше ко мне. Я вам цифры покажу — быстрее разберетесь... И чаю выпьем. Холодно...

Дома Сергей Дмитриевич извлекает на свет из старой черной жениной сумочки, исполняющей у него роль хранилища деловых бумаг, месячные отчеты по детским киносеансам. Размеры кассового сбора — самое явное мерило популярности. Я выбираю сводку за февраль. На первом месте — сборник мультфильмов. Что ж, это, пожалуй, естественно. «Мультики» любят все дети. Второе место занимают «Неподдающиеся». Дальше — «Новые приключения капитана Врунгеля», «Недопесок Наполеон III», «Подарок черного колдуна». И в хвосте — «Последний подвиг Камо».

Что ж, пожалуй, кое о чем это уже говорит. Однако, чтобы окончательно прояснить несколько пока расплывчатую картину детских киновкусов, стоит заняться арифметическими подсчетами. Тем более что сложными их никак не назовешь.

Возьмем, к примеру, февральский «бестселлер» — сборник мультфильмов, принесший три рубля сборов. Если учесть, что входной билет на детский киносеанс стоит пять копеек, получается — мультфильмы собрали 60 зрителей.

Много это? Честно признаться, нет. По той простой причине, что всего детей в «Руновском» — 203. И даже если не включать в это число старшеклассников, которых по нынешним временам можно лишь условно отнести к категории детей, и тогда выходит — посмотрела мультфильмы всего-то примерно треть возможных в идеале зрителей.

Теперь проведем такие же подсчеты за месяц. И получим — в феврале на детских сеансах в клубе побывало 259 зрителей. Это — в реальности. А в идеале? А в идеале, если исходить из того, что детские сеансы проводятся в «Руновском» два раза в неделю, зрителей этих должно было бы быть 2030! Иными словами, реальных поклонников детских кинолент в совхозе примерно в восемь раз меньше, чем «идеальных».

Асфальтовый круг площади плотно обступают одноэтажные деревянные и двухэтажные каменные дома, над которыми возвышаются две блочные пятиэтажки — явные следы излишней поспешности в стирании граней между городом и деревней. Вдоль улицы, ведущей к клубу, смело шлепает по лужам девочка в клетчатом пальтеце.

— Чукурова Галя, ученица четвертого класса, — серьезно представляется она.

— Скажи, пожалуйста, какой у тебя самый любимый фильм?

Галя задумчиво переступает сапожками, от чего по луже разбегаются небольшие волны, и отвечает:

— «Любимый раджа». Я его три раза смотрела, со слезами у мамки деньги на билеты выпрашивала.

Час от часу не легче. Когда же, так ничего и не добившись, я вхожу в уже заполненный детьми кинозал и задаю все тот же «Галин» вопрос, ответы, которые высыпаются, как яблоки из корзины, подвергают меня в окончательное удивление.

— Любимый фильм? «Козерог-1»!

— «Ангар-18»!

— «Смерть среди айсбергов»! «Спасите «Конкорд»! «Укол зонтиком»! «Кто есть кто»! «Инспектор-разиня»!

— Ну и индийские, конечно, — заканчивает девочка в первом ряду, когда поток названий несколько спадает.

И ни одной детской ленты из списков, показанных мне Сергеем Дмитриевичем.

— У нас на детские фильмы вообще мало ходят. Так только, первоклассники, да и те не очень, — поясняет семиклассник Женя Фокин.


В три часа в клубе начинается детский сеанс. В шесть и в восемь — сеансы для взрослых. И хотя на последний, самый поздний, детям вход запрещен, всеми правдами и неправдами умудряются они, избежав бдительного ока кассира Марии Сергеевны, пролезть в зал. А уж на шесть часов без всяких ограничений — валом валят. На вечерние «взрослые» сеансы собирается примерно в два с половиной раза больше детей, чем на дневные, непосредственно для них предназначенные. Что это? Шутки акселерации?

— Так ведь не на все взрослые фильмы дети ходят, — возражает Сергей Дмитриевич. — Большинство картин им либо просто непонятны, либо кажутся скучными. А на «Ангар-18» попробуй не пусти — до слез дело доходит. И неудивительно. Никаких тебе сложностей — все ясно, все понятно, где «плохие», где «хорошие» — тоже разобраться несложно, и интересно, аж дух захватывает...

Дети всегда были поклонниками приключенческого жанра — будь то книга или кинофильм. В индейском ли наряде, в сером ли плаще детектива, в скафандре ли космонавта. Монтигомо Ястребиный Коготь может не опасаться за свою популярность. И все же стоит задуматься — ребята «Руновского» назвали фильмы не просто приключенческие, которые, увы, не всегда отличает высокий художественный уровень. Пожалуй, если ребенок тот же «Укол зонтиком» называет не просто хорошим, подходящим, но любимым, об этом стоит задуматься. Ведь если взрослый зритель киножестокость вовсе не воспринимает как жестокость реальную, если легкость убийства на экране для него, как правило, имеет оттенок условности и в самых захватывающих сюжетных коллизиях он помнит, что хлещущая из раны кровь — не кровь, а краска, то восприятие ребенка иное.

Дети относятся к сказкам намного серьезнее своих родителей.

— А этому под водой руку отрезали, помнишь? Кровищил. — мальчишки, вспомнив фильм, не могут удержаться, чтобы не посмаковать, бог знает, в какой уже раз, особенно запомнившиеся эпизоды...


Сказать так: сельский клуб многим отличается от обычного кинотеатра — значит ничего не сказать. Клуб — кинотеатр не ближайший, не любимый, а единственный. В меньшей степени для взрослых, обладающих «свободой передвижения». В большей степени для детей. Сельский ребенок лишен права выбора кинофильма. Он смотрит то, что показывают. В принципе единодушие вкусов ребят «Руновского» неудивительно — они видели практически одни и те же фильмы.

...Ребята начинают собираться в клубе за полчаса до киносеанса. В зале они болтают, азартно играют на щелчки «в билетики». Но сперва по одному подходят, зажав в кулачке «пятачок», к ожидающей их Марии Сергеевне. И почти все, прежде чем заплатить за билет, спрашивают солидно:

— Тетя Мань, а хороший?

— Фильм-то? Хороший. И мультяшки будут, — Мария Сергеевна улыбается в ответ, как мне кажется, несколько натянуто.

Когда последний ребенок скрывается в зале, она вздыхает:

— Во как! А знаю, между прочим, что фильм-то не ахти какой. Посидят минут двадцать — уходить начнут. Да что ж сделаешь!! План-то выполнять надо...

— И часто его приходится так выполнять?

— Частенько, — это уже вступает в разговор Сергей Дмитриевич. — Да и не в том только дело, что фильмы плохие. Знаете сколько их, детских-то? Раз-два и обчелся. Вот сейчас «Последнюю двойку» покажу, а недели через две опять ее привезут, как пить дать, потом еще через месяц. Сколько ж можно?

Действительно, сколько? Оказывается, довольно много. Сто шестнадцать детских сеансов было в клубе в прошлом году. Большинство детских фильмов демонстрировалось в «Руновском», по подсчетам Кочеткова, раз по пять (!) минимум. Многие картины дети знают буквально наизусть. И порой на сеансе успевают произнести нужную реплику быстрее, чем она прозвучит из динамиков.

— И все-таки детские картины смотрят? Ведь по отчетам-то пять тысяч детей приходят в клуб за год?

— Да как сказать, — Сергей Дмитриевич мнется. — Я выход нашел. Договорился со школой. Они два раза в неделю свою «продленку» в клуб приводят. Вот план и выходит.

Да... Парадоксальная ситуация. Ведь в теории «выход» Сергея Дмитриевича не так уж и плох. Скрашивать нередко скучноватую школьную «продленку» киносеансами? Отличная идея! И с учетом сельских возможностей. Клуб рядом, договориться легко. В городе провести подобное предложение в жизнь было бы намного сложнее. Но это — в теории. А на практике? Выход в кино строем под руководством воспитателя по принципу: что бы ни показывали — все лучше, чем сидеть в четырех школьных стенах...

Ежегодно на экраны страны выходит около 40 детских фильмов. Для детской аудитории этого недостаточно. И все же в идеале более трети картин, которые показываются за год в клубе «Руновского», могли бы быть новыми, буквально с «иголочки». В чем же дело?

— Детских фильмов мы имеем очень и очень нёмного, — сообщил мне инженер по контролю за эксплуатацией каширского отделения по прокату кинофильмов Н. Н. Земсков. — В разнарядке, которую мы получаем, преобладают фильмы для взрослых. Что же касается детских, то их всего-то около 50 копий. Это — на 270 клубов. А если бы вы знали, какого они качества!

Это я уже знал. О качестве Сергей Дмитриевич вспомнил не один раз.

— Копии эти приходят к нам в лучшем случае второй категории. Чаще третьей. Бывает и четвертая. А что это значит? Звук как из колодца. Пленку перед началом сеанса по три часа клею, и все равно она рвется по нескольку раз. Да что говорить, если дети у нас уже стали в этих самых категориях разбирать-

ся. Перед началом сеанса приходят ко мне, спрашивают: «Дядя Сереж, а фильм какой категории?» «Третьей», — говорю. «Пошли отсюда!»

Иногда и после сеанса тоже приходят — узнать подробности сюжета картины, — заставляя Сергея Дмитриевича ломать. голову, что могло произойти на тех десятках метров пленки, которых то и дело не хватает в ролике.

— Мы не раз обращались в областной кинопрокат, — продолжает Николай Николаевич Земсков. — Просили присылать нам больше фильмов для детей. К сожалению — впустую. Большинство копий детских фильмов расходится по крупным прокатным отделениям. Нам же достаются буквально крохи. Лишь изредка удается выпросить новый фильм. И то на неделю самое большое...


Герои детских фильмов, как правило, ребята городские. Единственная детская картина на сельскую тему, демонстрировавшаяся за последнее время в «Руновском», — «Тайна старой землянки» — фильм, может быть, и приличный, но явно не принадлежащий к «золотому фонду»» детского кинематографа.

В городе происходит и действие «Последней двойки», картины, которая шла в клубе. Впрочем, она, на первый взгляд, подходит под требования детского зрителя. События фильма узнаваемы и достаточно фантастичны. Но в зале нарастает шум. Директор клуба Екатерина Васильевна Лобанова все чаще отправляется в «карательные» походы по рядам.

А на экране происходит вот что. Герой фильма плохо учится. Случайно он попадает в некий институт, где бородатый дядя в белом халате, проникнувшись сочувствием, решает помочь мальчику. И заявляет, что некая машина будет теперь влиять на мальчиковы биотоки, помогая ему заниматься. Мальчик верит, ежедневна приходит в институт, становится усидчив и, наконец, исправляет все свои двойки. После чего ему объявляют, что машина — обычный магнитофон, и таким образом исправление оценок вовсе не ее, а его собственная заслуга.

Причина явного неуспеха ленты в том, что герой фильма верит в удивительные способности машины. Дети в зале — нет. Зритель, в отличие от героя, посвящен в секрет розыгрыша. И нет зрительского сопереживания герою. В результате герой картины Андрей — единственный среди всех присутствующих в зале, кто не понимает, что его дурачат, неизбежно становится «тёпой», несмотря на обилие положительных качеств, полагающихся ему по сценарию. Когда зажигается свет, я подхожу к одному из ребят:

— Ну, как фильм?

— Не очень... — после паузы признается он.

Не очень... Так себе... Подобные отзывы о детских кинофильмах мне часто приходилось слышать в «Руновском». И здесь они звучали намного грустнее, чем в городе.

Не побоюсь повториться, сельский клуб для сельских детей — кинотеатр любимый еще и потому, что единственный. Факт этот можно оценивать по-разному. Но совершенно безусловно одно — воспитательные возможности фильма, продемонстрированного в сельском клубе, намного выше, чем у показанного в городе. Преобладающее большинство детей, поставленных перед выбором — идти в кино или в кино не идти, — пойдут в кинозал вне зависимости от того даже, какой фильм им предстоит увидеть. И поэтому демонстрация детских фильмов на селе приобретает оттенок своеобразной «принудительности»: для ребенка — незаметной, для педагогов очень и очень выигрышной. Однако эта выгода имеет и свою оборотную сторону.

— Я вот не раз задумывался, — говорит Сергей Дмитриевич. — Чем наши сельские ребята, как зрители, отличаются от городских? И вы знаете, считаю, что прежде всего своим отношением не к хорошему, а к плохому детскому фильму. В городе плохой фильм быстро забывается. У нас нет. Помнят ребята. И поэтому вреда он приносит намного больше. Вот те же «Укол зонтиком» и «Смерть среди айсбергов»... Можно, скажем, запретить детям их смотреть. Но все равно пролезут. Ребенок тем и отличается от взрослого, что ему нужно давать не только, что он хочет, но и что должен получать. А вот этого «должного» как раз и нет. Ни в клубе, ни, по-моему, в школе, где у нас тоже фильмы показывают.

— Документальные?

— Почему? И художественные...

В «Руновском» есть школьный экран, второй по значимости для детского зрителя. Школа снабжается фильмами по совершенно иным каналам, чем клуб. И, значит, может внести определенное разнообразие в детский «киноассортимент».

Директора руновской средней школы Н. П. Писяча мы с Сергеем Дмитриевичем застали за самым мирным занятием. Каникулы... И директор с видимым удовольствием подрезает ветки деревьев во дворе.

— Каждый фильм должен иметь воспитательное значение, — уверенно говорит он, когда мы усаживаемся на лавочке у подъезда одной из двух совхозных «пятиэтажек». — Я лично доволен теми картинами, которые детям показывают в клубе. Старые? Ну так что же? Фильмы снимаются с большой перспективой.

— Николай Петрович, — я решаю не углубляться в кинематографические проблемы, — какие картины детям в школе показывают?

— Имеющие воспитательное значение. Нам их новосибирская и казанская фабрики поставляют. Картины демонстрируем не только учебные. Документально-художественные тоже. Фрагменты... В старших классах — по гражданской обороне. «Ядерное оружие», например, или «Поведение солдата в бою».

Да, похоже, что «Смерть среди айсбергов» действительно вне конкуренции.


Говорят: «Человеку повезло — он нашел профессию по душе». В этом отношении Сергей Дмитриевич — человек счастливый. Ему удалось то, что удается далеко не каждому, — он нашел и профессию, и должность. Кочетков — киномеханик по призванию. Профессионал... С пятнадцати детских лет крутит фильмы. А когда в свое время назначили его директором совхозного клуба — поработал с год и ушел. Понял сам — не получается, вернулся на прежнюю доллАость. Не каждый, согласитесь, способен на такой шаг.

— Я работу свою люблю, — вечером на кухне Сергей Дмитриевич прихлебывает чай. — Хорошая работа. И ответственная.

В самом деле, пожалуй, сложно найти человека, который бы стоял ближе к сельскому зрителю, чем киномеханик. Именно ему достаются все шишки — заслуженные и незаслуженные — за фильм плохой, он же пожинает лавры фильма хорошего. И уже поэтому лучше, чем кто-либо другой, способен судить о запросах кинозрителя, в том числе и детского — на селе. У Сергея Дмитриевича за четверть века работы сложился, естественно, огромный опыт такого рода.

— Но бывает, сегодня по телевизору картину демонстрируют, а завтра я ее кручу. Кто ж пойдет?

— Так заказали бы заранее другую?

— Я бы заказал...

Детскую кинопрограмму клуба составляют на месяц вперед. И делает это отнюдь не Кочетков. Программу «спускают» ему из Каширы. Попросту говоря, ставят киномеханика перед свершившимся уже фактом. Весь свой опыт и знание зрительских требований он может употребить лишь на пассивные прогнозы сборов, так сказать, в семейном кругу. Заявки Сергея Дмитриевича на детские ленты систематически не выполняются. Фильмы — и старые, и новые — чаще всего попросту отправляются по кругу от клуба к клубу. Круг прошел — и по новой. Так удобнее. Вот только полезно ли?

«А как же иначе? — возможно прервет меня здесь читатель. — Если детских фильмов так мало, посылай заявки, не посылай — все одно...» Не совсем.

Тут стоит вспомнить слова директора школы Н. П. Писяча — о перспективе фильма, который снимается в расчете не на один год. Ведь для ребенка нередко картина, которую мы считаем старой, потому что видели не один раз, новая,— он-то смотрит ее впервые. Помните «Неподдающихся», которые в феврале заняли второе место после мультфильмов у детей «Руновского» по сборам? Очевидно, этот факт — вовсе не случайность.

Да и разве только «Неподдающихся» стоит показать? А сказки, прекрасные старые детские киносказки, которые мы, взрослые, помним до сих пор? А приключенческие фильмы, которые сейчас кажутся несколько наивными нам, но

отнюдь не нашим детям? Почему не показать их? Однако не показывают. Ни одного фильма-сказки не смогли припомнить ребята «Руновского». Вдумайтесь: ни одного!

Даже в школьные каникулы, когда у ребят, естественно, намного больше, чем обычно, свободного времени, подбор фильмов практически не меняется.

— Разве пришлют одну-две дополнительные картины, — говорит Сергей Дмитриевич. — И только... А для каникул бы специальную программу разработать...

Вот, к примеру, сейчас просто называется — детский сеанс. А ведь дети-то разные. Первоклассник от шестиклассника так отличается, как взрослый от школьного выпускника. Значит, и фильмы им нужно разные показывать, а мы всех под одну гребенку. У меня, между прочим, начиная с восьмого класса ребята почти совсем в кино не ходят: ни на взрослые сеансы, ни на детские. Почему? Ну, во-первых, интересы в этом возрасте очень специфичные, значит, и фильмы соответствующие подбирать надо. Во-вторых, экзамены у них на носу. Тут бы и показать картины, которые по программе нужны — валом бы повалили, так ведь я не могу, не дают, нет — говорят. Или, скажем, десятиклассники — почти взрослые люди. У них свои проблемы. Им профессию выбирать надо. В школе еще худо-бедно показывают фильмы о разных специальностях, но больше документальные. А у меня в клубе — все по-прежнему, хотя, если вспомнить, сколько хороших фильмов о людях разных профессий... художественных, я имею в виду, тут бы их и привезти. Да где уж...


В последние годы много пишут и говорят о проблемах обратной связи. Именно ее и не хватает. Связи между киномехаником и прокатом, прокатом и киностудиями. И такое положение, естественно, не остается без последствий.

Была такая сказка о мальчике, который все детство провел у окна. За окном волею его богатых родителей шел бесконечный бал. Когда мальчик вырос, он, естественно, был уверен, что вся жизнь — море ярких огней, музыки и цветов. Конечно, не нужно воспринимать эту притчу впрямую и все же подумать над ней стоит.

— Где ты успел побывать? — спрашиваю я пятиклассника Славу Митина.

— В Кашире, в Ступино, один день на экскурсии в Москве, — говорит он.

Все. Большинство руновских ребят ответило бы так же или очень похоже. Нет, не нужно думать, что «Руновский» такая уж, выражаясь газетным языком, глубинка. Московская область все-таки. И все же до ближайшего книжного магазина отсюда добрых сорок минут езды, если повезет с автобусом. Низкопробные киноленты приобретают именно на селе, где у ребенка не так уж много ярких впечатлений, «воспитательное» значение, которое, наверное, не предполагали в них ни те, кто эти картины делал, ни те, кто их в село направлял. Я вспоминаю поистине жуткие сцены из «Смерти среди айсбергов», обилие трупов в «Кто есть кто» и «Уколе зонтиком» и, честно говоря, становится как-то не по себе.

Л ведь мы сами, ругая коммерческие иностранные ленты, создаем ситуацию, в которой дети уделяют подобным лентам слишком много внимания. Сами нарушаем равновесие, пропорции серьезного и развлекательного жанров, представляя преимущественно последние на суд сельскому зрителю.

Как плохо, что дети так любят кино! — странная мысль, не правда ли? Впрочем, все зависит от того, что они в кино смотрят... Сейчас в клубе «Руновского» идет ремонт. Скоро распахнутся двери нового большого кинозала. И заработают новые мощные киноустановки, за которые уже заплачено почти десять тысяч рублей. И фильмы станут словно бы еще интереснее, еще ярче, и еще легче будет поверить в то, что происходит на экране. И придут в клуб дети...